Зазеркалье-2

October 29, 2018

Короче съездил я на родину. Чудом выжил! Было это примерно так:

Нет, все прошло нормально, даже хорошо. Меня не так бомбило, как в прошлый раз, возможно потому, что не было снега. Но присутствовал неизменный колорит жизни а-ля-рюс, который раньше у меня был постоянно, а теперь иногда. Вы смотрите вторую серию сериала “Костя и Хтонь”.

Сначала у меня закрылась арендованная машина, с ключами и вещами внутри. Повезло, произошло это в присутствии представителя рентакара; я обменял два часа в пробках на два часа ожидания, пока везут второй комплект ключей. Пока они ехали на такси из центра города в аэропорт, мне предложили сходить куда-нибудь поужинать. “А за вещи не беспокойтесь, машина-то ЗАКРЫТА!”. Я ходил по Шереметьевскому паркингу и повторял: штош, штош, штош, штош.

В чебуречную доехал поздно, около одиннадцати, по пути вздрагивая от проносящихся мимо джигитов на авто. Купил чебуреки, добрался до дачи, открыл ворота: как же хорошо, когда не надо копать. Забрался в дом, покормил дачных общественных котов, закрылся на три замка, пошел разбирать вещи. Ох. Есть три стадии отношения к вещам, которые ты не перевез на новое место жительства. Сначала ты забываешь, что там вообще было. Потом вспоминаешь, и тебе жалко. Потом вещи начинают слегка раздражать: возишь их, возишь, а они все не заканчиваются.

Назавтра доехал до, как я теперь говорю, “май хоумтаун”. Россия окружала меня со всех сторон, даже сверху, и была широка. Привычно щекотала нервы мысль: когда ты едешь по отечественной трассе, ты никогда не знаешь, каков будет результат, хотя с высокой вероятностью ты просто приедешь домой. Эта недетерминированность превращает рутинную езду в нечто большее: в путешествие.

Дома было тихо и темно. Днями я отвечал на далекую голландскую почту, вечерами слушал в плеере кассеты, прокручивал ленту памяти в голове. Событием недели стал поход на дачу: там надо было потрудиться. Я стаскивал нарубленные за лето ветки в огромный костёр, и было в этом простом действии нечто ритуальное, я потел от позднего осеннего тепла, физического труда и летающих вокруг смыслов. Вечером понял, что давление прожитых лет отпустило, как будто они вместе с ветками превратились в дым. Я всегда пользовался поездками на родину как сохранением в компьютерной игре: зафиксировал былое, и можно заново творить всякую смешную фигню.

Турпоездка вроде бы близилась к завершению, благополучно и без инцидентов, но нет. Я сидел дома, складывал буквы в слова, как вдруг из выключателя на телефонную книгу полилась вода. Сосед-алкаш этажом выше ушел в астрал и забыл выключить кран. Я нагуглил телефон, сделал пару звонков, оповестил соседей. Выбило пробки, я в темноте бегал с четвертого этажа в подвал, махал полотенцем, отжимал. В десять вечера собрал рюкзак и рванул в центр города в гостиницу на пару оставшихся ночей. Мог бы и у родственников, но как-то уже отвык.

Впервые я смотрел на город глазами туриста, в общем-то как и надо теперь. Я всю жизнь куда-нибудь переезжал и привык, что дом – это там, где можно вытащить из кармана паспорт. Но есть в этом большая печаль: ты уезжаешь из города, а он живет без тебя дальше, меняется, и когда-то ты был частью этой жизни, а потом перестал. Сходил в ресторан “Наместник”, там давали разбавленное пиво и пассивно-агрессивных командировочных.

В пятнцицу со всеми попрощался и поехал обратно в Москву. Слушал музыку по телефону и думал: почему на западе есть road music, а у нас нет? Где отечественный Марк Нопфлер, где аналог The Road to Hell Криса Ри хоть в роке, хоть в попсе, хоть в шансоне? У нас ведь так много времени проводится в ожидании, в очереди на паспорт, в поликлинике, в пробках. Да блин, вся жизнь – это поездка в троллейбусе номер шесть по маршруту “Роддом – Кладбище”. А песни в основном про то, как ты уже приехал, либо, более вероятно, про то как произошло серьезное ДТП.

Я ехал семь часов: пять часов по трассе и два по Москве. Можно немножко потерпеть, но лучше расслабиться и получать удовольствие. Сделать из ожидания праздник. Включить погромче музыку, навалить на все поллитра движка эконом-тачки по автостраде. Смотреть на муравейники новостроек, сарайчики, церкви и поля, поля, поля. Не думать о том, что вообще-то ехать 500 км в день вылета – это лотерея.

Приятное чувство облегчения, когда сдаешь машину, чемодан и получаешь штамп в паспорт. В Амстердаме уже как дома, пропускаешь одну электричку, садишься на следующую. Дома хорошо, а как иначе? На родину я обязательно еще приеду, зайду на бывшую работу, сожгу дерево, прекращу потоп. Если уж не вышло по-другому, то пусть будет так. Только музыку на следующий заезд надо подобрать заранее, чтобы было еще больше смыслов. Преимущество эмигрантов – они умеют ценить то, что местные даже не замечают.

Вот и я теперь такой.